Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Киев

любителям путешествий...

Вечерняя бухта — четыре холма —
Извилиста, илиста, глиниста, мглиста,
И вся ее гулкая чаша полна
Закатного света и птичьего свиста.

Вернувшись к исходу весеннего дня
В ее трехсторонний развернутый складень,
Рассевшись по веткам, галдя, гомоня,
Они обсуждают, что видели за день.

Возня, болтовня, перекличка, обмен:—
Мы видели степь с высоты перелета!
Мы видели крабов, русалок, сирен!—
Мы видели то-то!— Мы слышали то-то!

Но запахи резче, бледнее цвета —
И в гомоне их, беззаботном сначала,
Все явственней нота тревожная та,
Что в смехе чахоточных прежде звучала.

Как будто пронесся тревожный флюид —
Укрылся в листву, как огонь под поленья.
И странен контраст меж невинным «фьюить» —
И яростной силой его повторенья.

Последняя вспышка, предсмертный азарт —
И кроны звенят лихорадочным гвалтом:
Им хочется главное вслух досказать,
Но что напоследок окажется главным?

Чего второпях не припомнили мы?
Жара, синева, перепалка, охота…
Всего-то и крикнешь в преддверии тьмы:—
Мы видели то-то!Мы слышали то-то!

…Туманится, стелется вязкий уют.
Усталая птаха не чувствует страха.
Все тише поют, и носами клюют,
И ночь надвигается, как черепаха,

На писк и сумятицу звуков дневных;
И если у птицы бывает зевота —
То нечто подобное слышится в них:—
Мы видели то-то…— Мы слышали то-то…

И все затихает. Лишь море порой
Плеснет посильней — и опять залоснится.
И тут просыпается в кроне сырой
Одна уже было заснувшая птица.

Очнувшись, она напрягает зрачок
И видит повсюду зиянье провала.
Ее разбудил непонятный толчок:
Я в детстве уже забывался, бывало,—

И полночь будила меня, как хлыстом,
Навстречу какому-то страшному чуду,
И я вспоминал на секунду о том,
О чем я теперь и на миг не забуду.

Нездешние запахи. Травы в росе.
Не греет, а студит полночное солнце.
И ясно уже, что проснутся не все,
А может, и вовсе никто не проснется.

Не чая спасенья, не видя защит,
Как путник, в ночи угодивший в болото,
В последнем порыве она верещит:—
Я видела то-то! Я слышала то-то!

И тут же, потратив последнюю мочь,
Свое чик-чирик повторив на пределе,
Она, как и все, погружается в ночь.
А что еще крикнешь, на самом-то деле?

И что остается еще за душой
От неба, воды, янтаря, изумруда,
И всей этой бухты, такой небольшой,
Особенно если глядеть не отсюда?

Д.Быков, 2009 год